"Самый нижний уровень духовной жизни". Бродский и политика



Хотя Бродский считал, что политика — “самый нижний уровень духовной жизни” (мысль, которую он развивает в Нобелевской лекции), и рассматривал политические процессы с более глубокой, экзистенциальной, и более длинной, исторической, перспективы, он очень интересовался политическими и социальными вопросами. У него из кармана всегда торчал свежий номер “International Herald Tribune”, он с любопытством следил за новостями по телевидению и был полон идей о решении самых разных проблем. “До тех пор пока государство позволяет себе вмешиваться в дела литературы, литература имеет право вмешиваться в дела государства”, — говорил он в Нобелевской лекции. Но хотя такое право есть, к этому не надо стремиться, ибо писатель, который высказывается по политическим вопросам, всегда идет на риск — и не только физически, но и профессионально, поскольку это угрожает девальвацией средствам выражения. Политические лозунги вроде “Долой советскую власть!” компрометируют и язык и писателя, такое заявление “банально и одномерно”, тогда как “поэзия имеет дело с куда более сложной моделью мира и языка” . Поэт должен бороться с системой не своими идеями, а своим языком, отличающимся в корне от языка государства.
Несмотря на опасность эстетического свойства, Бродский не раз оказывался замешан в политическую реальность, и не только словом, но и делом. Так, например, он прятал советского танцора Александра Годунова, сбежавшего во время гастролей Большого театра в Нью-Йорке в 1979 году, от КГБ и средств массовой информации, связал его с адвокатом и сам служил переводчиком в беседах с американскими иммиграционными властями. Он писал письма конгрессменам, подписывал воззвания и сочинял статьи по разным злободневным вопросам. В 1980 году в статье “Играя в игры” (“Playing games”) он призвал к бойкоту Московской олимпиады, а в 1993-м раскритиковал в “New York Times” кажущуюся ему аморальной пассивность США по отношению к боснийской войне.
В некоторых случаях он реагировал поэтическим словом, как в “Стихах о зимней кампании 1980 года” (о советской оккупации Афганистана) и в написанном по-английски стихотворении “A Martial Law Carol” (по поводу военно го положения в Польше, объявленного в декабре того же года). В этом варианте “Рождественской песни” виновниками крушения восстания против коммунистического режима выступают не только танки, но и западные банки. Против таких противников язык не способен на многое, но он в любом случае лучше слез, лучше, чем только со страдание.

Из книги Бегта Янгфельдта "Язык есть Бог. Заметки об Иосифе Бродском"