«Свобода - это когда забываешь отчество у тирана». День памяти жертв политических репрессий



Иосиф Бродский:

Потому что человек в состоянии уразуметь только то количество зла, на которое он сам способен, все попытки художественного или документального описания преступлений, производимых в государственном масштабе, обречены на неудачу. Поле деятельности каждого из нас ограничено 2–3 лицами, и все, что выходит за пределы этой цифры, превращается в абстракцию. В этом — залог безнаказанности режимов, проводящих массовые репрессии.



Зло не есть понятие географическое, но даже если свести его к таковому, то сегодня, когда благодаря техническому прогрессу, мы снова оказались в библейской ситуации — на расстоянии брошенного камня — следует попристальней приглядеться к “своему брату”. По отношению к жертвам тех или иных катастроф мы всегда занимаем несколько превосходительную позицию: позицию присутствующих по отношению к отсутствующим, большинства — к меньшинству. Но если внимательно посмотреть на глобус, мертвых внутри у него больше, чем живых на его поверхности. Если не читать эту книгу, у нас есть шансы приобщиться к реальному большинству скорее, чем мы предполагаем.



Все авторы сборника исходят из той предпосылки, что катастрофа, обрушившаяся на Россию в этом столетии, содержит в себе некий урок — как для самой России, так и для остального мира (последнее во всяком случае верно) — и является как бы испытанием нравственной жизнеспособности нации. В связи с этим хотелось бы заметить следующее: любая катастрофа, включая социальную, суть экзистенциальное явление и, как таковое, смысловой нагрузки на себе не несет, как извержение вулкана. Оценить ее размер можно только по количеству — но не по качеству выживших. Единственный урок, который катастрофа дает, это то, что она может случиться.
 

В человеке две бездны, учил Достоевский, и он не выбирает между ними, но мечется как маятник.
От маятника вылечить нельзя. Русское двоемыслие и двоеречие, сколь бы несимпатичны они ни казались, на самом деле указывают, что этот народ находится ближе к экзистенциальной сути бытия, чем какой-либо иной, предпочитающий правую или левую стенку часового футляра. Солженицын сам утверждает, что граница между добром и злом проходит не по географической карте, но через человеческое сердце. Но при этом он отказывается сделать следующий шаг: признать их соседство данностью, статусом кво. Он настаивает на том, что Добро победит Зло, — результат примитивно понимаемого христианства: ибо у Господа есть Рай, но у Него же есть и Ад.

(из статьи «География зла», являвшейся рецензией на «Архипелаг ГУЛАГ» А.И. Солженицына и сборник «Из под глыб»; 1977)