Кира Муратова. Фото 1988 года.
Кира Муратова. Фото 1988 года.
Кира Муратова. Фото 1988 года.
Кира Муратова. Фото 1988 года.
Кира Муратова. Фото 1988 года.

Вечное возвращение. Памяти Киры Муратовой

Текст



Вчера, 6 июня, не стало Киры Муратовой. Сложного, деспотичного, гениального режиссера, снимавшей странное кино. Такое же странное, как все подлинное. Одна из чисто киноведческих особенностей этой странности - повторения в кадре. И не только речевые, но и визуальные. В одном интервью она пояснила это: "...я просто ощущала, что так все в жизни и происходит. Так они разговаривают, так мы разговариваем, так мы все делаем, мы все повторяем. Я чувствовала такой ритм, жизненный ритм, который я наблюдала." И чуть позже, рассказывая про повторяющуюся сцену в своем первом цветном фильме "Познавая белый свет", Муратова признает, что это рифма.

Ее фильмы - это игра на поле в "один шаг от великого до смешного". Она признавалась, что, работая, не думает о зрителе, не отводит ему никакого места. В этом часть честности искусства Муратовой. Честность, направленная на саму себя и свое дело. До известной степени это кальвинизм. И кино, ее искусство, было всем - диктатом, увлечением, болезнью, единственно возможной реальностью, где она чувствовала себя свободно. Благодаря этой честности читать интервью с ней не менее захватывающе и волнующе, чем смотреть ее фильмы. "Монтаж - это вообще для меня божественное занятие". Нелюбимое - искать актеров и натуру.

Муратова - великий художник не только из-за силы ее визуального художественного высказывания, но благодаря мощи ее слова. То, что обычно в кино называют "прекращением карьеры" или "уходом со сцены" она назвала "отречением". В 2012 году она сняла последний фильм "Вечное возвращение": "Я сейчас не снимаю кино и вообще отреклась от этого. Так я могу это назвать — отреклась. Я сказала, что больше снимать кино не буду, и не только по состоянию здоровья. Наверное, что-то во мне поломалось, кончилось, я больше не хочу, и мне многое очень не нравится". В этой работе - бесконечное количество повторений. И острая фраза одного из персонажей: "Очень элитарно — мне нравится, а понравится ли публике?".

Среди любимых - не настольных, из-за невозможности читать по состоянию здоровья, а "наполочных" авторов - Муратова называла Бродского. И это тоже рифма. Как она в своих фильмах использовала принципы стихосложения, так Бродский пользовался приемами кино в написании стихотворений ("Чем тесней единенье, // тем кромешней разрыв. // Не спасет затемненья // ни рапид, ни наплыв"). Вспомните "Осенний крик ястреба". Это же практически раскадровка, которую особенно остро чувствуешь в этот день.

<...>
Он чувствует смешанную с тревогой
гордость. Перевернувшись на

крыло, он падает вниз. Но упругий слой
воздуха его возвращает в небо,
в бесцветную ледяную гладь.
В желтом зрачке возникает злой
блеск. То есть, помесь гнева
с ужасом. Он опять

низвергается. Но как стенка — мяч,
как падение грешника — снова в веру,
его выталкивает назад.
Его, который еще горяч!
В черт-те что. Все выше. В ионосферу.
В астрономически объективный ад


птиц, где отсутствует кислород,
где вместо проса — крупа далеких
звезд. Что для двуногих высь,
то для пернатых наоборот.
Не мозжечком, но в мешочках легких
он догадывается: не спастись.

И тогда он кричит. <...>