2018

История современности. Vasari-fest в нижегородском Арсенале



«Современность» относится к тем очевидным понятиям, которые не требуют определения в повседневной жизни. Но как философская категория она дает бесконечный простор для дискуссий. Скажем, отправной точкой истории искусства является знаменитый труд Джорджо Вазари, в котором он описывает многих из своих современников. А когда современность становится историей? Что такое быть «современным» или «современником»? Вазари и Микеланджело был современниками Ивана Грозного, но разве они жили в одном мире? И может ли быть история современной?

Выбрав эту сложную тему для дискуссии, организаторы ежегодного форума «Вазари-фест» смогли сформировать насыщенную программу мероприятий. С 21 по 23 сентября в Арсенале нижегородского Кремля историю современности обсудят Ирина Прохорова, Анна Наринская, Лев Оборин, Линор Горалик, Юрий Сапрыкин, Виталий Куренной и другие известные эксперты.

Иосиф Бродский:

Современный человек невольно интересуется всякого рода развалинами — как новыми, так и древними, ибо структурная разница между ними невелика, не говоря уже о пророческом элементе, присущем данной структуре. Если последнее верно, то естественно предположить наличие этого современного — или, во всяком случае, пророческого — элемента в античной культуре. При ближайшем рассмотрении сходство между тем, что мы называем античностью, и тем, что именуется современностью, оказывается весьма ошеломительным: у наблюдателя возникает ощущение столкновения с гигантской тавтологией.
Дело в том, что у истории — так же, впрочем, как и у ее объектов (лучше — жертв) — вариантов чрезвычайно мало. Маркс утверждал, что история повторяется: сначала как трагедия, впоследствии как водевиль; современный человек добавил бы, что — и как драма абсурда. На самом деле это неверно. История не повторяется — она стоит. Из нее, как из той коровы, которую чем ни корми, больше двух литров молока в день не выжмешь. Чем ее ни корми и как ни дави ей вымя. Предел истории кладется именно ее объектами — то есть людьми. <...>

Так что когда сочиняешь сегодня стихотворение, сочиняешь его на самом деле вчера — в том вчера, которое всегда постоянно. В определенном смысле, сами того не сознавая, мы пишем не по- русски или там по-английски, как мы думаем, но по-гречески и на латыни, ибо, за исключением скорости, новое время не дало человеку ни единой качественно новой концепции. Двадцатый век настал только с точки зрения календаря; с точки зрения сознания чем человек современнее, тем он древнее.



Читать дальше...

Семь миров Владимира Высоцкого, или триумф музейного сюрреализма

Семь миров Владимира Высоцкого, или триумф музейного сюрреализма
Семь миров Владимира Высоцкого, или триумф музейного сюрреализма
Семь миров Владимира Высоцкого, или триумф музейного сюрреализма
Семь миров Владимира Высоцкого, или триумф музейного сюрреализма
Семь миров Владимира Высоцкого, или триумф музейного сюрреализма
Семь миров Владимира Высоцкого, или триумф музейного сюрреализма


Показать в музее мир, созданный творчеством настоящего поэта - задача едва ли выполнимая. Биография творца не должна автоматически смешиваться с его произведениями, а как тогда показать поэтическое слово в экспозиции, если не через личные вещи кумира? Вариант ответа на этот вызов дали авторы проекта «Коридоры. Семь миров Высоцкого», который еще можно успеть увидеть последние дни в Еврейском музее и центре толерантности в Москве.

Посетитель попадает в мир песен Высоцкого через погружение в тотальные инсталляции, выполненные с ошеломляющей тщательностью. Но дает ли метод театральной экспозиции почувствовать «нерв» Высоцкого, звучит ли здесь сумасшедшая энергетика его творчества? В материале «Новой газеты» выставочный эксперимент проанализировал писатель Борис Минаев.



Венецианская ария в музейных фондах

Венецианская ария в музейных фондах



В Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме хранится более четырех тысяч предметов, принадлежавших Иосифу Бродскому. Вещи, еще вчера служившие в быту, стали музейными артефактами с особым режим сохранности. Это странная метаморфоза. Какая-нибудь отнюдь не уникальная кружка или пепельница вдруг предстают объектами пристального внимания. Особенно необычно эти вещи выглядят, если рассматривать их в связке друг с другом, а не по одиночке как реликвию. Потому что вместе они составляют рассказ об их владельце, который нам еще предстоит прочесть. Мы начинаем публикацию серии небольших кино-историй, происходящих в фондах музея с предметами, хранящими память о Бродском.

Иосиф Бродский:

Где-то в начале шестидесятых, когда принцип романтической недосказанности, воплощенной в поясе и подвязках, стал потихоньку сдавать позиции, все больше и больше обрекая нас на ограниченность колготок с их однозначным или - или, когда иностранцы, привлеченные недорогим, но весьма сильным ароматом рабства,  начали прибывать  в Россию  крупными  партиями и когда мой  приятель с чуть презрительной улыбкой на губах заметил, что географию, вероятно, может скомпрометировать только история, девушка, за которой я тогда ухаживал, подарила мне на день рождения книжку-гармошку из открыток с видами Венеции.



Музейный абордаж под небом Волги



Работа над экспозицией музея Иосифа Бродского в Доме Мурузи проходит стадию «разработка концепции». Сладко-мучительный творческий процесс, сопровождаемый неизбежными спорами. Brodsky.online начинает серию открытых дискуссий, посвященных методологическим проблемам «омузеивания» квартиры Бродского.

Одна из них прошла в рамках работы симпозиума «Тотальная музеефикация», идущего на борту «Арх парохода». Общественный проект «АРХ Москвы» и компании RIM собрал на волжском круизе ведущих архитекторов, дизайнеров и кураторов. Открыл работу симпозиума разговор о понятии современного музея, модератором выступила известный искусствовед Анна Гор. В контексте словесных баталий о музейном будущем эксперты обсудили сложность трансформации коммунального быта в Доме Мурузи в музейный, опасность застревания представления о литературной экспозиции в 1975 году и необходимость (?) музеефикации чугунных батарей.



Brodsky.style: "Нас мало, но мы в тельняшках"



Сегодня в Петропавловской крепости отмечают День тельняшки. Мало какой предмет одежды имеет вокруг себя подобный романтический ореол. Нательная полосатая рубашка как часть морской формы была введена в 1874 году великим князем Константином Николаевичем и с тех пор стала настоящим символом морской доблести.

Неудивительно, что тельняшка популярна не только среди людей, служивших на флоте. Есть целый ряд фотографий молодого Иосифа Бродского в тельняшке, сделанных у них дома в "полутора комнатах" его отцом, морским офицером, работавшим после войны фотографом в музее Военно-морского флота.



Профессор Джозеф Бродский, житель блокадного Ленинграда



Согласно официальному статусу знак «Жителю блокадного Ленинграда» присваивается лицам, прожившим в осажденном городе не менее четырёх месяцев в период с 8 сентября 1941 по 27 января 1944 года. Иосиф Бродский маленьким ребенком пережил первую, самую страшную блокадную зиму и был эвакуирован с матерью в апреле 1942 года в Череповец. Так, он мог бы официально получить этот знак и стать федеральным льготником. Единственным из нобелевских лауреатов в этой категории.

Иосиф Бродский:

В начале была тушенка. Точнее — в начале была вторая мировая война, блокада родного города и великий  голод, унесший больше жизней, чем все бомбы, снаряды и пули вместе взятые. А к концу блокады была американская говяжья тушенка в консервах. Фирмы "Свифт", по-моему, хотя поручиться не могу.  Мне было четыре года, когда я ее попробовал.

Это наверняка было первое за долгий срок мясо. Вкус его, однако, оказался менее памятным, нежели сами банки. Высокие, четырехугольные, с прикрепленным на боку ключом, они возвещали об иных принципах механики, об ином мироощущении вообще. Ключик, наматывающий на себя тоненькую полоску металла при открывании, был для русского ребенка откровением: нам известен был только нож. Страна все еще жила гвоздями, молотками, гайками и болтами — на них она и держалась; ей предстояло продержаться в таком виде большую часть нашей жизни. Поэтому никто не мог мне толком объяснить, каким образом запечатываются такие банки. Я и по сей день не до конца понимаю, как это происходит. А тогда — тогда я, не отрываясь, изумленно смотрел, как мама отделяет ключик от банки, отгибает металлический язычок, продевает его в ушко ключа и несколько раз поворачивает ключик вокруг своей оси.
(эссе «Трофейное», 1986; авторизованный перевод А. Сумеркина)



Мысли людей великих, средних и пёсика Фафика. Польские журналы 1960-х как окно в Европу



В «ленинградской» библиотеке Иосифа Бродского сохранились подборки польских журналов «Шпильки» (Szpilki) и «Пшекруй» (Przekrój). Для поколения поэта эти издания были не только источником сатирического вдохновения, но и своеобразным европейским приветом. Оценить уникальный формат изданий, сочетающих общественно-политический материал с юмористическими рисунками и подборками афоризмов, можно полистав номера «Пшекруя» в онлайн архиве.


Лев Лосев:
Как и его многие ленинградские друзья, он (И.А. Бродский - ред.) был постоянным читателем польского еженедельника "Przekrój" ("Обозрение"). Это было странное, с точки зрения нормальной журналистики, издание – интеллектуальный, с уклоном в авангардизм, журнал, притворявшийся бульварным. Там печатались заметки о разводах европейских и голливудских кинозвезд и рецепты средств от похмелья, но в то же время в рецензиях и репортажах постоянно сообщалось о новых веяниях в философии (экзистенциалистской) и искусстве (главным образом абсурдистском). Натыкаясь у Бродского в стихотворении "Набросок" на строки "Луна сверкает, зренье муча. / Под ней, как мозг отдельный, – туча...", старый читатель "Пшекруя" непременно вспомнит сюрреалистические гравюры Даниэля Мруза (Mróz), неоднократно изображавшего ночной пейзаж с большой тучей в виде человеческого мозга. В целом стиль художников и авторов "Пшекруя", ориентированный на авангард пятидесятых-шестидесятых годов в диапазоне от трагического абсурдизма Беккета до психоделической лирики "Битлз", нашел отклик во многих вещах Бродского.


Из рубрики «Мысли людей великих, средних и пёсика Фафика» (журнал «Пшекруй»):

Люди печальны, потому что им нечем повилять.

Четвероногий друг человека?… Кровать!

Интеллигентность — вот что ищет мужчина в женщине, увидев перед этим все остальное.

О нашей столь омерзительной современности когда-то будут говорить «Эти добрые старые времена».

О, какая экономия времени — влюбиться с первого взгляда!

Если устроить абсолютно свободные выборы, каждый голосовал бы за себя.

При одном виде музея ноги уже устают.



Реорганизация времени. Новый сингл Земфиры "Джозеф"



Создание песни на стихи, не писавшиеся для подобного исполнения, дело рискованное. В случае с наследием Бродского на этот творческий шаг решаются многие, но вот насколько успешно - вопрос открытый. Известные композиции на тексты Бродского создали, например, Александр Васильев и Диана Арбенина. Сегодня официально вышел "Джозеф" - первый с 2013 года сингл Земфиры, соединивший отрывки из "Новых стансов к Августе" и "Румянцевой победам".

Иосиф Бродский:
И еще одна вещь, если говорить о метрическом стихосложении. Метр в нем не просто метр, а весьма занятная штука, это разные формы нарушения хода времени. В стихотворении это семена времени. Любая песня, даже птичье пение, — это форма реорганизации времени.



"А Вам есть 18?", или за Бродским с паспортом



В жизни человека есть период, когда он еще, безусловно, молодой, но уже точно не юный. И школа вроде бы давно окончена, и вуз уже за плечами. И тогда бывает так приятно услышать строгую просьбу на кассе магазина: "Паспорт покажите, пожалуйста". Потом несколько дней с самодовольной усмешкой будешь рассказывать знакомым, что тебе не продали, приняв за несовершеннолетнего.

Похоже, документ, удостоверяющий личность, стоит брать с собой и при посещении книжных магазинов. По крайней мере 17-летняя екатеринбурженка не смогла купить томик Бродского из-за собственного возраста. Подробности в материале "Коммерсанта".



Место–Miasto–Miestas. IV-я конференция из серии «Милош–Бродский–Венцлова»



6-7 сентября Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме и Польский институт в Санкт-Петербурге проводят Четвертую международную конференцию из серии «Милош–Бродский–Венцлова». Тема этого года: «Место–Miasto–Miestas. Пространство соприкосновения культур». В программе выступления исследователей и деятелей культуры из Литвы, Польши, России.

В рамках конференции пройдет круглый стол о роли литературных музеев в современном городе. Участниками дискуссии выступят Нина Попова, Денис Ахапкин, Малгожата Спорек-Чижевска, Бируте Вагриене, Павел Котляр и Эра Коробова, модератор - Никита Елисеев.

Подробности идеи, лежащей в основе конференции, - в интервью с организаторами.




еще