2019

В защиту испанца. Комментарий к раннему стихотворению Бродского


* * * 

27 октября 1553 года теолог Мигель Сервет был сожжен в Женеве по обвинению в ереси вместе со своими книгами и рукописями. Сожжение как вид казни зачастую применялся к людям, нарушившим догматы доминирующей конфессии. Причиной гонений на испанца служил его протест против учения о Троице. В своей первой книге двадцатилетний Мигель признавал за Иисусом только человеческую природу, а святому духу приписывал символическое значение. Эта позиция воспринималась как ересь даже протестантами, которые сами в ту эпоху были бунтарями. Он стал первой жертвой протестантов, до этого казнили через сожжение только католики. 

Ученую степень в медицине Мигель Сервет получил во Франции. Но из-за своих взглядов был вынужден бесконечно скитаться и заниматься врачебной практикой анонимно. Полагая кровь пристанищем души в человеческом теле, он первым из европейцев открыл, что кровь, выходя от сердца, совершает “длинный и удивительный путь”, то есть описал малый (легочный) круг кровообращения. Его научная публикация на эту тему сразу попала в «Индекс запрещенных книг» Ватикана.

Тринадцать лет Сервет трудился над книгой “Christianismi restitutio”(“Восстановление христианства”), ставшей главной в его жизни. Она  была издана под инициалами M. S. V. в Лионе в 1553 году. Целью было восстановление христианства, которое по мнению Сервета ложно толковалось современной ему церковью. Он утверждал, что Бог един и непознаваем, но открывается человеку в Слове и Духе.

Еще до публикации книги, Сервет излагал свои соображения в письмах лидеру протестантов Жану Кальвину. Адресату они понравиться не могли - некий не имеющий сана врач убедительно высказывал еретические мысли, равно опасные для авторитета и католицизма, и кальвинизма. Оказавшийся в контролируемой кальвинистами Женеве Сервет был обречен. Сейчас его именем названа улица, где располагается факультет медицины основанного Кальвином Женевского университета.

Улицы Сервета есть во многих городах Испании, его судьбе посвящают исследования и произведения искусства. Университетский госпиталь Мигеля Сервета занимает несколько кварталов в центре Сарагосы, а самый известный памятник испанцу установлен в Париже. Вольтер писал в «Опыте о нравах», что казнь Сервета произвела на него большее впечатление, чем все костры инквизиции, а Стефан Цвейг назвал его “странствующим рыцарем теологии”. Важный для Европы сюжет не нашел отражения в русском искусстве, если не считать стихотворение 19-летнего Иосифа Бродского. “Стихи об испанце Мигуэле Сервете, еретике, сожженном кальвинистами” родились в 1959 году, преодолевая культурные рамки советской действительности. 

Это стихотворение...
Читать дальше...

«Государственные похороны» на большом экране


Иосиф Бродский о смерти Иосифа Сталина:

“Мне было 13, я учился в школе, и нас всех согнали в актовый зал, велели стать на колени, и секретарь парторганизации — мужеподобная тетка с колодкой орденов на груди — заломив руки, крикнула нам со сцены: «Плачьте, дети, плачьте! Сталин умер!» — и сама первая запричитала в голос. Мы, делать нечего, зашмыгали носами, а потом мало-помалу и по-настоящему заревели. Зал плакал, президиум плакал, родители плакали, соседи плакали, из радио неслись «Marche funebre» Шопена и что-то из Бетховена. Вообще, кажется, в течение пяти дней по радио ничего, кроме траурной музыки, не передавали. Что до меня, то (тогда — к стыду, сейчас — к гордости) я не плакал, хотя стоял на коленях и шмыгал носом, как все. Скорее всего потому, что незадолго до этого я обнаружил в учебнике немецкого языка, взятом у приятеля, что «вождь» по-немецки — фюрер. Текст так и назывался: «Unser Fuhrer Stalin». Фюрера я оплакивать не мог” (“Размышления об исчадии ада”, 1973).

12 декабря в рамках петербургского Артдокфеста пройдет показ нового фильма режиссера Сергея Лозницы «Государственные похороны». Премьера фильма состоялась осенью на Венецианском кинофестивале. Новый монтажный фильм Лозницы построен на архивных материалах фильма «Великое прощание», хранящихся в Российском государственном архиве кинофотофонодокументов. По заказу партии съемками народного прощания с Иосифом Сталиным руководили ведущие советские режиссеры Сергей Герасимов, Илья Копалин, Михаил Чиаурели, Григорий Александров. Документацию вели более чем 200 кинооператоров по всей стране с 6 по 9 марта 1953 года. Фильм «Великое прощание» был смонтирован к началу апреля, однако, в прокат не вышел и был положен на полку - сейчас его просмотр общедоступен.

Из 35 часов найденных материалов Сергей Лозница смонтировал новый фильм, благодаря которому сегодня мы можем увидеть тот коллективный траур по Сталину: партийный церемониал в Колонном зале Дома союзов, запинающиеся голоса советских дикторов, стекающиеся к Кремлю толпы, возложение цветов к памятникам Сталину в разных концах страны. О чем сегодня говорят эти кадры грандиозного зрелища остается судить зрителю. Как писал Бродский: «в мировой истории не было убийцы, смерть которого оплакивали бы столь многие и столь искренне».

Анна Зеликова

Пять книг о Бродском. Итоги Non/fiction



Завершилась грандиозная ярмарка-выставка Non/fiction №21. Главное книжное событие года и настоящий праздник для всех причастных - ярмарка стала местом встречи профессионалов издательского дела, переводчиков, авторов, читателей, коллекционеров. 

Brodsky.online подготовил топ-пять книг, связанных с Бродским, и встреченных нами на ярмарке. Некоторые из них хорошо известны и претерпели не одно издание, но начнем мы с книги о поэте - единственной новинке в этом жанре к концу года, что немного удивительно. Впрочем, будущий год готовит нам много нового, если, конечно, исследователи используют обычный ресурс для публикации новой книги - юбилей поэта.

1. Юрий Лепский. Бродский только что ушел. М.: Издательство «Искусство-XXI век», 2020.
ISBN: 978-5-98051-204-0

Ю. Лепский "Бродский только что ушел"

Книга известного журналиста Юрия Лепского, который много лет пишет в "Российской газете" на темы, связанные с Бродским. По признанию автора, его часть работы над книгой заключалась в беседах с теми, кто знал поэта. Издание составили тексты бесед вместе с прекрасными фотографиями и qr-кодами, уводящими в интернет на гугл-панорамы и аудиозаписи чтения стихов автором. Нюанс в том, что автор - не первый, кто беседовал с друзьями и близкими Бродского. При чтении это обстоятельство наводит на мысль, что этап oral history - прекрасный для истории с минимальной дистанцией - в случае с Бродским похоже завершен. В этом смысле Бродский действительно только что ушел. Полиграфически книга сделана безупречно. Как на презентации озвучила редактор издательства «Искусство-XXI век» - это часть их философии. 


2. Кейс Верхейл. Танец вокруг мира. Встречи с Иосифом Бродским. М: Симпозиум, 2015.  2-е издание, дополненное.
ISBN: 978-5-89091-475-0

К. Верхейл "Танец вокруг мира"

Второе переиздание книги Кейса Верхейла, голландского филолога-слависта, писателя и переводчика, оказавшегося в 1967 году в Ленинграде в связи с написанием диссертации о творчестве Ахматовой. Тогда же он познакомился с Бродским, а позже стал его первым переводчиком на нидерландский язык. Их дружба продлилась почти 30 лет - до смерти Бродского. В книгу вошли воспоминания и критические статьи, преимуществом которых является сочетание воспоминаний "из первых рук" и  строгого профессионализма филолога. Настоящее издание книги "Танец вокруг мира" заново подготовлено автором и дополнено новыми главами, некоторые из которых написаны изначально по-русски.


3. Людмила Сергеева. Жизнь оказалась длинной. М: Издательство АСТ, "Редакция Елены Шубиной", 2019. - 440 с. (Мемуары - XX век)
ISBN 978-5-17-112558-5

Л. Сергеева "Жизнь оказалась длинной"

...
Читать дальше...

Триумф великого тунеядца. 32 года Нобелевской премии Бродского



10 декабря 1987 года король Швеции Карл XVI Густав вручил Иосифу Бродскому Нобелевскую премию по литературе, присужденную «за всеобъемлющее творчество, пропитанное ясностью мысли и страстностью поэзии».

Наталья Горбаневская:

Держался он замечательно: вообще как мальчик, мальчишка даже, но во все нужные моменты (лекция, вручение премии, речь) — как "не мальчик, но муж". Сиял он — по-детски, никакого зазнайства, самодовольства, и излучал вокруг себя такую радость, что и все мы сияли не переставая.

Эллендея Проффер:

Более счастливого Иосифа я никогда не видела. Он был ошеломлен, смущен, но, как всегда, на высоте положения. Я обрадовалась, что приехала.
Мы встретились днем перед церемонией. Оживленный, приветливый, выражением лица и улыбкой он будто спрашивал: вы можете в это поверить?

У него было ограниченное количество билетов, и пригласить он мог только немногих гостей (Венцлову, Лосева, старых друзей из Нью-Йорка). Прибыли также его американские и европейские издатели и русские друзья, которые сумели попасть сюда как гости других людей или как представители прессы.

Иосиф танцевал со шведской королевой.
Как такое случилось? Как рыжий ленинградский мальчик, отказавшийся ходить к логопеду для исправления еврейского выговора, подросток, в пятнадцать лет бросивший школу, – как он очутился на этой церемонии в Стокгольме? Мы знали, что одного таланта недостаточно – Пруста, Джойса, Борхеса и Набокова Нобелевский комитет не отметил. Люди литературные, мы верили в нечто, называемое судьбой, и это нечто совпало с убежденностью
Иосифа в своем предназначении.




Павел Котляр

Поэзия и История Иосифа Бродского: первый шаг



В 2012 году в издательстве Томского университета вышла книга "Эвтерпа и Клио Иосифа Бродского", заменившая собой на полке бродсковеда свою предшественницу - хронологию 2008 года "Иосиф Бродский: жизнь, труды, эпоха". В последней обнаружились ошибки, опечатки и неточности. Впрочем, в жанре книг-хронологий едва ли может быть иначе. Неблагодарным трудом составления и подготовки этих изданий занималась Валентина Платоновна Полухина, профессор Килского университета, крупный исследователь Бродского, знавшая его лично и неоднократно с ним встречавшаяся.
  
Валентина Полухина известна как составитель и автор более 20 книг о Бродском. Понимая, что поэт ушел не так давно, принимая во внимание запрет на публикацию личных документов Бродского, Полухина создала свой собственный источник в жанре устной истории - трехтомное собрание интервью друзей Бродского. Следующей стала Книга интервью Иосифа Бродского, о которой мы уже писали. Прибавив сюда серьезную источниковую базу (архив поэта в отделе рукописей Российской Национальной Библиотеки, архив из собрания Йельского университета, марамзинское издание (личный экземпляр автора книги), частные коллекции друзей Бродского), Полухина создала фундаментальный труд. Конечно, со временем он, безусловно, устареет, потому что станут доступны новые документы. Но первый шаг - самый важный и сложный, уже был сделан. 
  
Факты биографии, изложенные погодно в хронологическом порядке, сопровождаются выдержками из документов и интервью со ссылками на источники. Книга снабжена справочным аппаратом, именным указателем, списком литературы, списком источников, алфавитным указателем произведений И. Бродского (на русском и английском).

Опять таки, жанр книги-хронологии не предполагает ее чтение в режиме "от корки до корки", но это издание является одной из настольных книг нашей редакции. Впрочем, она должна быть настольной книгой всякого, кого всерьез интересует Бродский. 
  
brodsky.online recommends: 
Полухина В.П. Эвтерпа и Клио Иосифа Бродского: Хронология жизни и творчества. - Томск: ИД СК-К, 2012. - 640 с. (Бесконечность))
ISBN 978-5-904255-20-6



Ольга Сейфетдинова 

«Пряничный поэт» Дома Мурузи



На первом этаже Дома Мурузи, по Литейному проспекту в конце XIX века расположился первый в Петербурге специальный магазин привозных пряников Николая Абрамова. Где именно в доме он находился подсказала фотография 1917/18-го года. Вывеска магазина попала в объектив американского фотографа Джеймса Максвелла Прингла вместе с «шествием женщин в Думу» (подпись к фотографии, хранящейся в Библиотеке Конгресса США авторская).

ДМ пряники 1.jpg
Фотография: Д. М. Прингл. Шествие женщин в Думу. Библиотека Конгресса США

Главной рекламной силой магазина была не она, а бойкие стихи хозяина магазина, воспевающего собственный товар, которого в народе прозвали «пряничным поэтом». Собрание стихов Абрамов публиковал в брошюре “Медовые речи о сладких вещах” под одним и тем же названием несколько раз (в собрании Российской национальной библиотеки таких брошюрок карманного формата три)*.  В одной из них Николай Абрамов публикует и свой портрет и воспоминания, из которых мы узнаем, кто был этот предприимчивый делец и рифмоплет с первого этажа Дома Мурузи. Впервые за рекламными стихами ароматных пряников и вывеской магазина на фасаде Дома появляется лицо и биография еще одного поэта литературного дома. 

«Отец мой – старый крепостной, былых времен слуга прилежный» - складывал в рифму Абрамов свои воспоминания. Из этого текста выясняется, что родитель его «чашу горькую запил», матушка умерла и его вместе с братом забрала к себе тетка. Там жадный до знаний восьмилетний мальчик (1865 года рождения) ходил в церковно-приходскую школу за три версты (чуть больше трех километров), а окончив ее через три года сбежал из дому.  Где-то по дороге его подобрали, отвезли во Владимир, откуда он кое-как добрался до Москвы, где «искал работу со слезами, но ничего не находил». Так, «измученный жизнию суровой» он отправляется в «Питер шумный и веселый». Как молодой человек с церковно-приходским образованием открывает в столице лавочку в Пассаже, а затем целый магазин на Литейном 24 не совсем ясно. У Николая Абрамова на этот счет свое объяснение «Я Бога искренне молил, Чтобы идти стезей торговой, Меня Господь благословил».

Очевидно, искомое благословение поэт получил, так как в 1892 году, когда была опубликована цитируемая брошюра, магазин пряников был главным ориентиром привлечения внимания к Дому Мурузи:

«Если с Невского проспекта / 
По Литейному идти, / 
Вот Вам верная примета / 
Как Мурузи Дом найти». 
(Фрагмент стихотворения «Адрес моего магазина»)
  
Не пряники искали в Доме Мурузи, а Дом Мурузи по магазину пряников Абрамова. 

В завершении своих воспоминаний...
Читать дальше...

Юбилей соседки Бродского. 150-летие Зинаиды Гиппиус



150 лет назад родилась Зинаида Гиппиус - одна из ярчайших фигур Серебряного века, жена Дмитрия Мережковского. Бродский знал, что они жили в Доме Мурузи, и небрежно поместил их в череде жителей анфилады «Полутора комнат».
  
Где конкретно жили Гиппиус с Мережковским сказать не так просто - все с уверенностью называют разные квартиры. Известно точно, что сначала это была квартира по стороне Литейного проспекта, а затем они переехали в комнаты с видом на Преображенскую площадь.
  
Показания расходятся и у современников Зинаиды Гиппиус («З.Н.») - этажи путаются, конкретный номер квартиры остается спорным. Но посетители одного из ключевых салонов Серебряного века сходятся в одном: Дом Мурузи уже тогда вошел в историю литературы.

Предлагаем вам подборку малоизвестных воспоминаний о квартире Гиппиус-Мережковского на Литейном. Впечатлениями делятся Виктор Шкловский, Андрей Белый, Николай Бердяев и даже Мариэтта Шагинян.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ



Acqua Alta. Высокая вода в Венеции


Сегодня все мировые СМИ пишут о рекордном с 1966 года наводнении в Венеции. «Acqua Alta» («высокая вода») достигла отметки в 187 см. Затоплен центр города и Собор Святого Марка.
Бродский бывал в Венеции практически каждый год на Рождество. Очень часто он заставал город - а, точнее, город заставал его - под водой. Даже эссе, ставшее причиной установки памятной доски поэту на набережной Дзаттере, косвенно было связанно с наводнением. ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ


Столетие в строках Ахматовой и Бродского



Когда Иосифу Бродскому было несколько месяцев от роду, 51-летняя Анна Ахматова написала эти строки:

Мои молодые руки 
Тот договор подписали 
Среди цветочных киосков 
И граммофонного треска, 
Под взглядом косым и пьяным 
Газовых фонарей. 
И старше была я века 
Ровно на десять лет. 

(из цикла «Юность», осень 1940)

Век - столетие - корень в слове «вечность». А на самом деле всего лишь десять раз по десять лет.

Поэты любят слова «навеки», «вовек».
У Бродского «век» безжалостен не в качестве жестокого действующего лица, а как обозримая человеком мера времени, объять которую своей собственной жизнью он не способен.

Безразлично, кто от кого в бегах:
ни пространство, ни время для нас не сводня,
и к тому, как мы будем всегда, в веках,
лучше привыкнуть уже сегодня.
(«Полонез: вариация», отрывок, 1981)

Павел Котляр

Родители Бродского в объективе Барбары Хельдт



Будучи профессиональным фотографом, Александр Иванович Бродский сам любил фотографироваться и с удовольствием позировал. В день его рождения brodsky.online публикует историю атрибуции одной фотографии, авторство которой удалось установить сорок четыре года спустя. 

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ





еще