2018

«Дни Савелия» или серьезный кошачий роман



"Мир не содрогнулся от моего прихода, колокола в небесной выси не загудели. Кстати, о небесной выси. За городом в то лето горели торфяники, и небо было затянуто желтым смогом. Но другого неба я не знал, и потому оно мне казалось прекрасным. И вот из тумана проступили очертания маминой морды.
Мамочка носила красивое имя Глория. Она была совсем молоденькой. Она имела короткий, гладкий мех темно-серого цвета. В синих глазах застыли точки, которые увеличивались и чернели в минуту гнева или опасности. Над правой бровью проходила белая косая линия, сообщавшая всему ее существу какое-то трагическое выражение. Усы были длинные, не осекшиеся - мамочка всегда умела следить за собой, даже в самые трудные времена".

Это цитата из рассказа кота Савелия, существа ироничного и вдумчивого, ценящего красоту и, конечно, свободу. Его историю поведал актер Григорий Служитель, дебютировавший как писатель романом, написанным от лица кота. «Дни Савелия» вызвали разную реакцию критиков, однако полюбились публике. Как справедливо подвел итог дискуссии критик Сергей Оробий: «Кто остался в выигрыше, так это сами коты. Они опять столкнули нас, людей, лбами. Очевидно же, что ещё с древнеегипетских времён эти существа правят миром. Многовековая история тайной власти пополнилась очередной победой».

Не знаем, как Иосиф Бродский оценил бы роман, но вот выигрыш котов он бы точно одобрил.




Лучшие друзья - это книги. Ярмарка non-fiction 2018



Опубликована программа Московской книжной интеллектуальной ярмарки Non-fiction 2018, которая пройдет 28 ноября - 2 декабря в Центральном доме художника на Крымском валу. Нас ждут презентации сотен новых книг, лекции, дискуссии и автограф-сессии. Среди участников Дмитрий Быков, Лев Рубинштейн, Линор Горалик, Елена Санаева, Эдуард Лимонов, Александр Архангельский и многие другие.



Столетие чужой победы. Юбилей окончания Первой мировой войны



Мир отметил столетие окончания Первой мировой войны, которую на западе принято называть Великой. Российское ожидание от торжеств заключалось в трактовке рукопожатия/не рукопожатия мировых лидеров на церемонии в Париже. Для нас это чужой, в сущности, праздник - Россия не оказалась среди победителей в той войне, выйдя из нее на пол года раньше.

Бродского от Первой мировой отделяло одно рукопожатие - Ахматова откликнулась на ее начало стихотворением «Июль 1914» («Пахнет гарью. Четыре недели // Торф сухой по болотам горит»). Николай Гумилев, ушел добровольцем на фронт, был награжден за боевые заслуги. Чтимые Бродским Роберт Фрост и Уистен Оден хотя и принадлежали к разным поколениям, отразили в своем творчестве метафизические уроки крупнейшего на тот момент вооруженного конфликта в истории человечества.

Одно из лучших русскоязычных стихотворений в Первую мировую войну написала Марина Цветаева. Категоричность страстности в первой строфе не оставляет сомнений в авторстве. Вторая строфа - леденящее пророчество, констатация неизбежности, которую можно прочитать монотонно. Попробуйте сделать это в манере Бродского. Это четверостишие словно написано им - так становится очевидно родство поэтов.

Я знаю правду! Все прежние правды — прочь!
Не надо людям с людьми на земле бороться.
Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь.
О чем — поэты, любовники, полководцы?

Уж ветер стелется, уже земля в росе,
Уж скоро звездная в небе застынет вьюга,
И под землею скоро уснем мы все,
Кто на земле не давали уснуть друг другу.

3 октября 1915


В Петербурге раскрыт американский тайник Бродского

В Петербурге раскрыт американский тайник Бродского


Когда у вас в руках оказывается шкатулка нобелевского лауреата, прибывшая через океан на музейное хранение, что вы ожидаете в ней увидеть?



В будущее возьмут не всех. Илья и Эмилия Кабаковы в Третьяковской галерее



В Государственной Третьяковской галерее на Крымском валу ("Новой Третьяковке") до 13 января 2019 года работает выставка Ильи и Эмилии Кабаковых "В будущее возьмут не всех". Самый дорогой современный русский художник Илья Кабаков в этом году отметил 85-летие. Грандиозная ретроспектива его инсталляций и живописных работ прошла сначала в Галерее Тейт Модерн в Лондоне, затем в Главном Штабе Государственного Эрмитажа в Санкт-Петербурге, а теперь переехала в Москву. Помимо показа дополнительных работ, московская выставка отличается от эрмитажной принципиально другой архитектурой экспозиции, автором которой выступил Евгений Асс. Эмилия Кабакова призналась, что это было исключение, так как обычно они с супругом не работают с архитекторами. "В данном случае мы сработались, это было очень хорошее содружество. Я в таких случаях говорю „остались друзьями“, это не всегда бывает" - цитирует ее ТАСС.

Ольга Кабанова, "The Art Newspaper Russia":

Первое и важное: архитектор Евгений Асс сделал для выставки конгениальное художнику пространство, изменив главный выставочный зал на Крымском Валу до полной неузнаваемости. Второе, личное: впервые я рассмотрела живопись Кабакова как живопись, и она мне очень понравилась. И ранние, и поздние вещи, когда автор не прячется за персонажем, вымышленным живописцем-неудачником.



200 лет почетному доктору Оксфордского университета Ивану Сергеевичу Тургеневу



"Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!". Абсолютное большинство жителей нашей страны видели эту цитату в кабинете литературы. По своей идеологической нагрузке она тянет на ленинскую, и является, как принято сейчас говорить, частью нашей генетической памяти. Иван Сергеевич Тургенев относится к тем классикам русской литературы, которым нескоро удастся перестать быть, в сущности, советскими - настолько их образ активно эксплуатировался властью. Достаточно задуматься над именем: "Сергеевич" вслед за "Иван" просится также, как "Ильич" вслед за "Леонид". Произносим автоматически.

Было бы странно найти книги Тургенева в библиотеке Бродского (мы и не нашли). Видимо, с описанной сценки в "Полутора комнатах" ничего не изменилось, хотя Лев Лосев и говорил, что Бродский ценил "Записки охотника". Как бы то ни было, судя по интервью, Бродский не забывал, что Тургенев большую часть сознательной жизни был Ivan Tourguéniev, жил в Париже, дружил с Флобером, Гонкуром, Доде, Ренаном и Золя - титанами европейской литературы. Был публичным интеллектуалом, кумиром молодежи в далекой России, убежденным западником и глобалистом. И едва ли не первым из русских писателей стал почетным доктором западного университета - и какого! 23 мая 1879 года Оксфорд пополнился доктором права (!) Иваном Тургеневым.

Словом, команду Brodsky.online можно подозревать в паранойе, но теперь и автор "Отцов и детей" в наших глазах имеет общие черты с нашим героем. А ведь все только начинается!

Иосиф Бродский, из "Полутора комнат" (пер. М. Немцова):

"Опять своего Дос Пассоса читаешь? - замечала мама, накрывая на стол. - А Тургенева кто будет?" - "Чего ты от него хочешь? - вторил ей отец, складывая газету. - Одно слово - лодырь".

Лев Лосев:

Иерархии, навязываемые школьной программой, вызывали протест, рудиментом которого остались ироническое отношение ко Льву Толстому (как «главному писателю» в официальной иерархии), равнодушие к Некрасову и Чехову. Толстому Бродский противопоставлял не только горячо любимого Достоевского, не включенного в советскую школьную программу той поры, но и Тургенева. У Тургенева он любил «Записки охотника», в особенности рассказы «Гамлет Щигровского уезда», «Чертопханов и Недопюскин» и «Конец Чертопханова». 

Из интервью Иосифа Бродского Наталье Горбаневской:

Поэзия и литература вообще определяется не географией, а языком, на котором она создается. Было бы диковинно, если бы мы пользовались иным принципом: тогда из русской литературы выпали бы «Мертвые души», «Бесы», «Идиот», чуть...
Читать дальше...

Титан творческой свободы. Ушел из жизни художник Оскар Рабин



Вчера, 7 ноября во Флоренции на 91-м году жизни умер выдающийся художник Оскар Рабин. Последние 40 лет он жил в Париже, уехав туда как тунеядец, лишенный советского гражданства. Один из основателей Лианозовской школы поставангардистов (из советской прессы: "отщепенцы, пустые стиляги, оторванность от общества, которому их творчество наносит вред"). Организатор "Бульдозерной выставки" 1974 года в Москве. Вероятно, это самая краткая временная экспозиция в истории искусства: непризнанные советской властью художники даже не успели распаковать многие работы на московском пустыре. Попытка уличной демонстрации неофициального искусства на окраине столицы была пресечена милицией с помощью строительной техники и поливочных машин. Бульдозеры в прямом смысле пошли на живопись - абсурд, равноценный по концентрации символизма стенограмме суда над Бродским. По словам очевидцев, Оскар Рабин буквально повис на ковше бульдозера и был протащен почти по всей территории выставки. Под крики «Стрелять вас надо! Только патронов жалко…» художников отвозили в участок.

Спустя сорок лет, весной 2018 года к своему юбилею Рабин открыл несколько выставок в парижских галереях, главная из которых прошла в легендарном Гран-Пале. Его работы хранятся в ведущих музеях мира, а посвященные его творчеству монографии еще при жизни выходили на разных языках.
По опыту работы с материалами о Бродском мы знаем, как до сих пор многим лицам соблазнительно объяснять политическими причинами успех на Западе опальных в Советском Союзе творцов. Вступать в эту полемику бессмысленно - она изначально "партийна". Скажем лишь, что у истории искусства свои критерии выбора тех, кого возьмут в вечность - и Оскар Рабин точно среди избранных.

Из фельетонов в советской прессе 1960-х гг., подобных "Окололитературному трутню", давшему старт травли Иосифа Бродского:

Позже девушка ввела меня в круг своих знакомых. Меня удивила их развязность, но девушка уверяла, что они-то и есть настоящие ценители искусства, что встречи с ними мне будут полезны. Так однажды я очутился на дому у художника Оскара Рабина. И то, чему я стал свидетелем, то, что пришлось мне увидеть, настолько меня ошеломило, что я еще долго не мог прийти в себя. Я убедился, что все эти люди — Анатолий Иванов, Игорь Шибачев, Оскар Рабин и другие — никакого отношения к нашему советскому искусству не имеют и не могут иметь. То, что ими превозносилось, оказалось гнуснейшей пачкотней наихудшего абстракционистического толка. Не говоря уже о том, что «произведения» Рабина вызывают настоящее физическое отвращение, сама тематика их — признак его духовной убогости.



И стал Рабин «творить». Прислушаться бы ему вовремя к трезвому...
Читать дальше...

Красный день календаря. 115 лет Александру Ивановичу Бродскому



25 октября (7 ноября) 1903 года в семье  полтавского мещанина Израиля Яковлевича Бродского и его законной супруги кронштадской мещанки Рахильи Иоселевны, урожденной Свердловой, родился сын Александр.

В 1924 году он закончил Географический институт (чуть позже преобразованный в географический факультет Ленинградского университета). В 1938-м женился на Марии Вольперт. Спустя два года у них родился единственный сын, Иосиф.

Brodsky.online впервые публикует свидетельство о рождении отца Иосифа Бродского и его редкую фотографию из собрания Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.

Иосиф Бродский. Памяти отца: Австралия (1989):

Ты ожил, снилось мне, и уехал
в Австралию. Голос с трехкратным эхом
окликал и жаловался на климат
и обои: квартиру никак не снимут,
жалко, не в центре, а около океана,
третий этаж без лифта, зато есть ванна,
пухнут ноги, "А тапочки я оставил" --
прозвучавшее внятно и деловито.
И внезапно в трубке завыло "Аделаида! Аделаида!",
загремело, захлопало, точно ставень
бился о стенку, готовый сорваться с петель.

Все-таки это лучше, чем мягкий пепел
крематория в банке, ее залога --
эти обрывки голоса, монолога
и попытки прикинуться нелюдимом

в первый раз с той поры, как ты обернулся дымом.


	



Бродский в бронзе. «Недоумение стоика, созерцающего жизнь».



Так известный искусствовед М.В. Алпатов формулирует одну из узнаваемых черт римского скульптурного портрета. Бесстрастность как основа мировоззрения. В этом выражении античных лиц есть что-то пугающее, особенно если учесть истоки их реалистичности. Реализм римского скульптурного портрета основан на традиции изготовления посмертных масок, благодаря которым мастерам так хорошо удалось изучить мускулатуру лица. Оттуда же происходит прием инкрустации зрачков у римских бюстов. Всё-таки памятник - это нечто определенно посмертное. А прижизненный скульптурный портрет - будь то бюст или памятник в рост - скорее исключение, подчеркивающее значимость изображаемого, желание запомнить его при жизни, придать памяти.

15 декабря 1991 года в Голландии состоялась презентация бронзового бюста Иосифа Бродского работы Сильвии Виллинк. Существует серия фотографий, на которой поэт запечатлен в момент “срывания простыни”. Исполненный в бронзе бюст по духу является именно римским портретом. Он комплиментарен и не мог не понравиться поэту. Но не испытал ли он недоумения, от созерцания собственной жизни в бронзе?

Иосиф Бродский:

Бесспорно, что - портрет, но без прикрас:
поверхность, чьи землистые оттенки
естественно приковывают глаз,
тем более -- поставленного к стенке.
Поодаль, как уступка белизне,
клубятся, сбившись в тучу, олимпийцы,
спиною чуя брошенный извне
взгляд живописца -- взгляд самоубийцы.
Что, в сущности, и есть автопортрет.
Шаг в сторону от собственного тела,
повернутый к вам в профиль табурет,
вид издали на жизнь, что пролетела.
Вот это и зовется "мастерство":
способность не страшиться процедуры
небытия -- как формы своего
отсутствия, списав его с натуры.

(из стихотворения «На выставке Карла Виллинка», 1984)



Непростой советский «обыватель». День рождения Дмитрия Пригова



5 ноября 1940 года, в один год с Иосифом Бродским, родился Дмитрий Александрович Пригов, одна из ключевых фигур московского концептуализма. Творческий тон в этом направлении не близок Бродскому, он никогда не называл Пригова среди наиболее интересных из ныне живущих поэтов. Между тем сейчас, спустя 11 лет после смерти Пригова, его уже без оговорок называют гением. Ирина Прохорова считает, что он был «русским Данте», человеком «ренессансного масштаба». Пригов оставил след в разных видах искусства и был художником в самом высоком смысле слова. Тем интереснее сопоставить столь непохожие фигуры – Бродского, не замечавшего советской действительности, и Пригова, будто бы о ней приземленно писавшего.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ





еще