Биография Дома Мурузи



Начнем с того, что на поверхности. Этот пассаж из эссе «Полторы комнаты» («In a Room and a Half»), название которого вполне может стать именем музея Иосифа Бродского, цитируется очень часто: 

Наши полторы комнаты были частью громадной анфилады длиною в треть квартала по северной стороне шестиэтажного жилого дома, выходившего одновременно на три улицы и одну площадь. Здание — из тех громадных тортов в так называемом мавританском стиле, которыми в северной Европе отмечен рубеж веков. Выстроили его в 1903-м, в год рождения отца, и оно тогда стало архитектурной сенсацией Санкт-Петербурга <...>. 

Сегодня каждый проходящий мимо дома № 24 по Литейному проспекту может прочитать на табличке, что он построен в 1874-м году. Что, в общем, является правдой — к концу 1874-го года дом уже стоял, хотя и без внутренней отделки. Бродский ошибся в дате постройки, но это не удивительно. Эссе было написано в 1985-м, а первые исследования, посвященные истории дома, появились позднее. В 1990-м вышла небольшая брошюра петербургских историков Александра Кобака и Льва Лурье «Биография одного дома. Дом Мурузи». До сих пор на нее, как правило, ссылаются все, чьи интересы пересекаются с историей дома Мурузи. Каким-то образом книжка оказалась и в личной библиотеке Иосифа Бродского в США. Она есть среди книг, прибывших в Музей Анны Ахматовой из его дома в Саут-Хэдли, где поэт преподавал. 

В памяти Бродского год рождения отца и год постройки дома, в котором их семья жила много лет и где весной 1984-го жизнь его отца закончилась, почему-то соединились. С этой смертью для Бродского в определенной степени прервалась связь и с «переименованным городом», на карте которого действительно громадный дом Дом Мурузи занимал заметное место. Возможно, 1903 год зафиксировался в сознании Бродского со слов Анны Ахматовой, которая рассказывала ему, что якобы «родители возили ее в экипаже посмотреть на это чудо» (заметим - не на его строительство, завершенное за 15 лет до рождения Ахматовой). А может быть, эта дата связана с «экскурсиями» самого Александра Ивановича — именно он знакомил сына-школьника с ленинградской/петербургской архитектурой: 

По дороге домой мы с папой заходили в магазины купить еды или фотоматериалов (пленку, химикаты, бумагу), задерживались у витрин. Пока шли через центр города, он рассказывал мне об истории того или иного фасада, о том, что тут было до войны или до семнадцатого года. Кто строил, кто владел, кто жил, что с ними стало и, на его взгляд, почему. 

Подхватывая эти строки, редакция Brodsky.online начинает публикацию серии материалов, связанных с историей и бытованием дома Мурузи. 

Анна Завьялова