Бродский в Ташкентском book-cafe...



«Никогда не был» - скажете вы и будете правы лишь частично. Пролистывая материалы портала «Новости Узбекистана» за 2015 год, вы встретите заметку о поэтическом вечере, посвященном Бродскому. Более того, в 1960 году молодой поэт побывал в Узбекистане и со своим приятелем Олегом Шахматовым чуть было не угнал самолет в Самарканде. Бродский регулярно возвращался к этому эпизоду в интервью, не делая тайну из отчаянного плана. Так, Карл Проффер удивлялся, что Иосиф рассказал ему об этом в своей ленинградской «квартире», не боясь возможных прослушивающих устройств. 

Карл Проффер, издатель:

Тогда ему было примерно лет восемнадцать. Он путешествовал с другом, разделявшим его антисоветские убеждения, и очутился где-то далеко на юге Советского Союза, поблизости от границы. В этом городке, куда они забрались, был маленький аэропорт, и они решили сбежать из страны, украв самолет. Они сидели, наблюдая за суетой в аэропорту, и строили свои мальчишеские планы. Согласно этим планам, Иосиф должен был оглушить пилота (кажется, его приятель умел управлять самолетом). Он пошел бродить по городу, обдумывая это, потом уселся на скамейку и стал грызть орехи. Когда он грыз орехи (вот она, поэтическая деталь), его поразило сходство ядра ореха с человеческим мозгом, и он понял, что не сможет через это пройти.

Иосиф Бродский:

Я видел мечети Средней Азии - мечети Самарканда, Бухары, Хивы: подлинные перлы мусульманской архитектуры. Как не сказал Ленин, ничего не знаю лучше Шах-И-Зинды, на полу которой я провел несколько ночей, не имея другого места для ночлега. Мне было девятнадцать лет, но я вспоминаю с нежностью об этих мечетях отнюдь не поэтому. Они - шедевры масштаба и колорита, они - свидетельства лиричности Ислама. Их глазурь, их изумруд и кобальт запечатлеваются на вашей сетчатке в немалой степени благодаря контрасту с желто-бурым колоритом окружающего их ландшафта. Контраст этот, эта память о цветовой (по крайней мере) альтернативе реальному миру, и был, возможно, поводом к их появлению. В них действительно ощущается идеосинкретичность, самоувлеченность, желание за(со)вершить самих себя. Как лампы в темноте. Лучше: как кораллы - в пустыне.
(Из эссе "Путешествие в Стамбул", 1985)