"Бунин увенчан": первый русский "Нобель" по литературе



Вчера был опубликован президентский указ о праздновании в 2020 году 150-летия со дня рождения Ивана Алексеевича Бунина. Правительству поручено образовать оргкомитет и разработать план соответствующих мероприятий. К писательским юбилеям в России относятся серьезно, поэтому справедливо ожидать интересных выставок и изданий. Тем более на открытие музея Бунина силы тратить не нужно: их в России целых три (в Орле, в Ефремове Тульской области и Ельце Липецкой области).

Бунин не относится к писателям, чей статус классика нуждается в подтверждении, однако на случай спора есть "нобелевский" аргумент. В 1933 году он стал первым русскоязычным автором, получившим самую престижную литературную награду в мире. Когда было названо имя лауреата, Борис Зайцев опубликовал в газете "Возрождение" (Париж) статью с емким заголовком: "Бунин увенчан". В формулировке комитета значилось: "За строгое мастерство, с которым он развивает традиции русской классической прозы" ("For the strict artistry with which he has carried on the classical Russian traditions in prose writing"). Теперь мы знаем, что среди номинантов этого года были так никогда и не получившие нобелевку Хосе Ортега-и-Гассет, Поль Валери, Бенедетто Кроче и Эптон Синклер. Помимо признанных титанов западной интеллектуальной элиты Бунину удалось обойти также Максима Горького и коллегу по эмигрантскому писательскому цеху Дмитрия Мережковского (кстати, в общей сложности, номинированного на Нобелевскую премию десять раз).

Бродский и Бунин сосуществуют в нобелевском контексте как русскоязычные лауреаты, однако последний не привлекал творческого внимания первого. Если о Пастернаке Бродский говорил довольно много, то Бунин упоминался мельком: "Преображение поэта в романиста почти никогда не удается. Обратное происходит легче: тому примеры — Томас Харди, Иван Бунин" (из интервью Джованни Буттафаве 6 декабря 1987 года для журнала "L'Expresso").

Тем неожиданнее находить творческие пересечения столь непохожих авторов. Бунин несколько раз посещал Венецию и, естественно, откликнулся на энергетику этого города. В августе 1913 года им было написано стихотворение "Восемь лет в Венеции я не был...", отрывок из которого публикуется ниже. 

Иван Бунин:

Вечером - туман, молочно-серый,
Дымный, непроглядный. И пушисто
Зеленеют в нем огни, столбами
Фонари отбрасывают тени.
Траурно Большой канал чернеет
В россыпи огней, туманно-красных,
Марк тяжел и древен. В переулках -
Слякоть, грязь. Идут посередине, -
В опере как будто. Сладко пахнут
Крепкие сигары. И уютно
В светлых галереях - ярко блещут
Их кафе, витрины. Англичане
Покупают кружево и книжки
С толстыми шершавыми листами,
В переплетах с золоченой вязью,
С грубыми застежками... За мною
Девочка пристряла - все касалась
До плеча рукою, улыбаясь
Жалостно и робко: "Mi d'un soldo!".
Долго я сидел потом в таверне,
Долго вспоминал ее прелестный
Жаркий взгляд, лучистые ресницы
И лохмотья... Может быть, арабка?

Ночью, в час, я вышел. Очень сыро,
Но тепло и мягко. На пьяцетте
Камни мокры. Нежно пахнет морем,
Холодно и сыро вонью скользких
Темных переулков, от канала -
Свежестью арбуза. В светлом небе
Над пьяцеттой, против папских статуй
На фасаде церкви - бледный месяц:

То сияет, то за дымом тает,
За осенней мглой, бегущей с моря.
"Не заснул, Энрико?" - Он беззвучно,
Медленно на лунный свет выводит
Длинный черный катафалк гондолы,
Чуть склоняет стан - и вырастает,
Стоя на корме ее... Мы долго
Плыли в узких коридорах улиц,
Между стен высоких и тяжелых...