Портрет матери. Ко дню рождения Марии Моисеевны Вольперт



"Над кухонной плитой и над столом попеременно хлопотала невысокая, полная, даже грузная женщина, с виду, если не смотреть пристально, типичный бухгалтер жилконторы со строгим взглядом из-за очков… Настороженность советского обывателя могла вызвать только скульптурная лепка ее лица… и взгляд был не только строг, но и философичен. Нет, обывателю и соседу по коммуналке лучше бы не смотреть в эти глаза. <...> Говорит она, как всегда, со строгой, весомой интонацией знающего жизнь человека. Иногда слышны нотки стоицизма и разочарования". 

Так описывает Марию Моисеевну Вольперт ее внучатый племянник Михаил Кельмович, воспроизводя общеизвестный портрет периода 1960-70-х годов. Действительно, описываемый образ - более привычный, чем на этом фото - восходит к мифологии, создавшейся вокруг ее тогда уже взрослого сына, поэта Иосифа Бродского.  

Здесь, на фото конца 1940-х, она запечатлена супругом, профессиональным фотографом Александром Ивановичем Бродским, в Нижнем парке Петродворца. Поездка "на фонтаны", восстановленные из руин, была праздником для ленинградцев. Мария Вольперт ослепительно улыбается, кокетливый взгляд уводит нас за пределы фотографии. Туда, где уже закончилась война, а муж вернулся домой. Где остался опыт первой блокадной зимы и лагерь НКВД, в котором она работала переводчиком (что, возможно, впоследствии станет формальной причиной отказа в выезде за границу). Впереди переселение в дом Мурузи, где спустя тридцать лет она будет говорить с сыном по телефону о единственной мечте, которая у нее осталась: увидеть его. 

"...Видимо, никому из 
нас не сделаться памятником. Видимо, в наших венах 
недостаточно извести. “В нашей семье - волнуясь, 
ты бы вставила - не было ни военных, 
ни великих мыслителей". Правильно: невским струям 
отраженье еще одной вещи невыносимо. 
Где там матери и ее кастрюлям 
уцелеть в перспективе, удлиняемой жизнью сына!"
 
(И. Бродский "Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга...", 1985)

Ольга Сейфетдинова