Титан творческой свободы. Ушел из жизни художник Оскар Рабин



Вчера, 7 ноября во Флоренции на 91-м году жизни умер выдающийся художник Оскар Рабин. Последние 40 лет он жил в Париже, уехав туда как тунеядец, лишенный советского гражданства. Один из основателей Лианозовской школы поставангардистов (из советской прессы: "отщепенцы, пустые стиляги, оторванность от общества, которому их творчество наносит вред"). Организатор "Бульдозерной выставки" 1974 года в Москве. Вероятно, это самая краткая временная экспозиция в истории искусства: непризнанные советской властью художники даже не успели распаковать многие работы на московском пустыре. Попытка уличной демонстрации неофициального искусства на окраине столицы была пресечена милицией с помощью строительной техники и поливочных машин. Бульдозеры в прямом смысле пошли на живопись - абсурд, равноценный по концентрации символизма стенограмме суда над Бродским. По словам очевидцев, Оскар Рабин буквально повис на ковше бульдозера и был протащен почти по всей территории выставки. Под крики «Стрелять вас надо! Только патронов жалко…» художников отвозили в участок.

Спустя сорок лет, весной 2018 года к своему юбилею Рабин открыл несколько выставок в парижских галереях, главная из которых прошла в легендарном Гран-Пале. Его работы хранятся в ведущих музеях мира, а посвященные его творчеству монографии еще при жизни выходили на разных языках.
По опыту работы с материалами о Бродском мы знаем, как до сих пор многим лицам соблазнительно объяснять политическими причинами успех на Западе опальных в Советском Союзе творцов. Вступать в эту полемику бессмысленно - она изначально "партийна". Скажем лишь, что у истории искусства свои критерии выбора тех, кого возьмут в вечность - и Оскар Рабин точно среди избранных.

Из фельетонов в советской прессе 1960-х гг., подобных "Окололитературному трутню", давшему старт травли Иосифа Бродского:

Позже девушка ввела меня в круг своих знакомых. Меня удивила их развязность, но девушка уверяла, что они-то и есть настоящие ценители искусства, что встречи с ними мне будут полезны. Так однажды я очутился на дому у художника Оскара Рабина. И то, чему я стал свидетелем, то, что пришлось мне увидеть, настолько меня ошеломило, что я еще долго не мог прийти в себя. Я убедился, что все эти люди — Анатолий Иванов, Игорь Шибачев, Оскар Рабин и другие — никакого отношения к нашему советскому искусству не имеют и не могут иметь. То, что ими превозносилось, оказалось гнуснейшей пачкотней наихудшего абстракционистического толка. Не говоря уже о том, что «произведения» Рабина вызывают настоящее физическое отвращение, сама тематика их — признак его духовной убогости.



И стал Рабин «творить». Прислушаться бы ему вовремя к трезвому голосу товарищей, спросить бы себя самого: «А куда ты идешь, Оскар?» Но ему нужна была слава! — Не поймут меня в родном отечестве — заявлял он, — найдутся те, кто поймет меня там. «Там» — это на Западе. И в угоду «тем» он продолжал ляпать свои бредовые картины, отображая, как он говорил, самое «истинное и сокровенное» в мире.