Том Стоппард и его герои: от Ленина до Розенкранца



Сегодня исполняется 81 год известному британскому драматургу Тому Стоппарду, мастеру оправданного сюрреализма на сцене. Например, его пьеса "Travesties" построена на встрече одновременно живших в период Первой Мировой войны в Цюрихе Владимира Ленина, автора "Улисса" Джеймса Джойса и румынского поэта Тристана Тцара, конечно, не разговаривавших друг с другом в реальности.

Другой пример - в 1977 году к 25-летию правления Елизаветы II в Лондоне состоялась премьера пьесы Стоппарда "Every Good Boy Deserves Favour" (в русском переводе "До-ре-ми-фа-соль-ля-си-Ты-свободы-попроси"), посвящённой советским методам принудительного психиатрического лечения неугодных режиму лиц. Собирательный образ пострадавших от этой практики (среди которых был и Иосиф Бродский) - заключенный Александр - был сыгран Иэном Маккелленом, более известным сейчас как Гэндальф.

А Дэниел Рэдклифф (он же Гарри Поттер) играет сейчас в одной из заглавных ролей пьесы "Розенкранц и Гильденстерн мертвы", которую на русский язык перевёл Иосиф Бродский.

Яков Гордин:

Драматургия Иосифа Бродского, включая переводы пьес Тома Стоппарда и Брендена Биэна, - прямое продолжение его поэзии.

Элендея Проффер:

Однажды он позвонил мне и спросил, что я думаю о его пьесе "Мрамор".
– Почему ты меня спрашиваешь? – поинтересовалась я.
– Потому что у тебя и Карла есть здравый смысл, – сказал он.
Я поняла, что ему нужен честный отзыв, возможно, по контрасту с тем, что он слышит в Нью-Йорке. Мы опубликовали эту пьесу на русском, но своего мнения ему не сообщали, поскольку он его не спрашивал. Я честно ответила, что пьеса читается как неудачная смесь из Стоппарда и Беккета.
Он сказал:
– Ага, ясно.

При любви Бродского к большим объемам в стихотворениях и взгляду на драматургию (читай: композицию) как на важнейший принцип их построения, он не мог не опробовать этот жанр. В 1982 году была закончена пьеса «Мрамор», чуть позже - "Демократия!".

На полках личной библиотеки Бродского, стояли книги ярчайших современных ему драматургов: Беккета, Биэна, Стоппарда. Книга Стоппарда "Розенкранц и Гильденстерн мертвы", в мягком переплете, изданная в Нью-Йорке в 1968 году, скорее всего была привезена в Ленинград кем-то из друзей и знакомых поэта. Бродский исписал страницы отдельными словами и целыми фразами подстрочного перевода - именно по этой книге из фондов Музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме готовился перевод пьесы, законченный в 1971 году.

Он был опубликован лишь в 1990 году в журнале "Иностранная литература" (№ 4). Литературовед Юрий Фридштейн писал: "Юный Иосиф Бродский еще до своего насильственного выезда из СССР перевел на русский язык Бог весть как попавшую в поле его зрения пьесу "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" совершенно неведомого ему автора. Вероятно, она привлекла его своей вызывающей нетрадиционностью и внешней крайней непочтительностью ко всякого рода традициям и самому Великому Барду (чертами, за которыми проницательный Бродский угадал-таки истинно существовавшую и преемственность, и, в хорошем смысле слова, зависимость от классического наследия - ему самому было в высшей степени присуще именно это сочетание: новаторства и традиционализма, явленных в одном лице)". В том же 1990 году пьеса Стоппарда в переводе Бродского была поставлена в Москве театром имени Маяковского.

Перевод этот неведомыми путями оказался, и, что не менее важно, сохранился у Татьяны Владимировны Ланиной, много лет работавшей в журнале "Иностранная литература". Когда журнал обратился к Бродскому с идеей публикации, то выяснилось, что тот не только не имеет текста, но даже не помнит о самом его существовании. Правда, это противоречит свидетельству самого Стоппарда о встрече с переводчиком своей дебютной пьесы:
"Я встречался с Бродским однажды на приеме у его издателя. Он сказал мне, что перевел мою пьесу. Я почувствовал себя невероятно польщенным и страшно смутился. Это было через несколько недель после того, как он получил Нобелевскую премию".

Эта встреча произошла до публикации перевода в России, но спустя 20 лет после работы над ним. Так события жизни Бродского, связанные с этой пьесой, разворачивались по закону пьес театра абсурда - странно перепутавшись во времени.

Текст: Ольга Сейфетдинова