Путешествие образа: циферблат английских часов



Балкон Полутора комнат – место культовое. Отец поэта, Александр Иванович Бродский традиционно фотографировал сына на балконе каждый день рожденья. Для гостей Бродских выход на него был практически ритуалом, частью которого неизменно остается фотографирование с видом на Спасо-Преображенский собор и по сей день. С утра из-за его черных куполов встает солнце, освещая улицу Пестеля в сторону Пантелеймоновской церкви, но если лучи и падают на балкон, то только на самом рассвете или на закате в те немногие 60 солнечных дней в Петербурге, выпадающие на долю города за год.  

Когда именно – с английской точностью показывают часы в арке северо-западного барабана собора. На протяжении жизни Бродских в 28-й квартире их, вероятно, не снимали на реставрацию, так что каждый снимок с балкона помнит белую точку в левом углу кадра – это пятно времени. Точнее, часовой механизм английской фирмы «Джон Мур и сыновья». 

16847(1).jpg

Иосиф Бродский на балконе дома Мурузи. Фотограф А.И.Бродский, конец 1950-х. Фотография из собрания музея Ахматовой в Фонтанном Доме.  

Фактически, поэт жил рядом с часами, которые англичане называют «turret clock» – «башенные часы». К тому времени, когда Бродский гулял с отцом по улицам Ленинграда, а затем и сам или в компании странствовал по городу, часы уже были повсюду. К башенным часам, хаотично появлявшимся в городе в XIX веке, с развитием трамвайного движения в 30-е добавились уличные часы и, конечно, точное посекундное время метро, задающего пульс города с 1955-го года. К слову, лондонская подземка, или попросту Труба (в пер. с англ. «Tube») - первая в мире система подземного пассажирского транспорта начала работу почти за век до этой даты – в 1863-ом году. 
  
Традиция устанавливать часы на башнях церквей, ратуш и других городских строениях зародилась на территории западной Европы еще в конце XIII века. В Англии, как и в других странах, она получила широкое распространение уже в следующем столетии. Для православных храмов это скорее исключение, чем правило. В европейском Петербурге начала XXI века не считая Собора на Преображенской площади таких примеров два: часы-куранты на шпиле Петропавловской крепости, заменившие в 1760 году сгоревшие вместе с деревянным шпилем первые часы 1703 -1704 годов, и часовой механизм Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры, восстановленный к 300-летию монастыря в 2013 году.

18536 (1).JpG

Иосиф Бродский. Рисунок. Городской пейзаж со Спасо-Преображенским собором. Ленинград. Бумага, карандаш графитный, карандаш цветной. Из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.  

«Разглядывание часов – всего лишь приятный способ убить время» - пишет Бродский в эссе 1986 года «Место не хуже любого». Часы, стрелки, не раз возникают среди его поэтических образов. Циферблат лондонской фирмы на Спасо-Преображенском соборе, с которым он прожил бок-о-бок 17 лет, и довольно его насмотрелся, остался в рисунке, сделанном поэтам в 60-х годах. Знакомый образ его башенных часов угадывался на их английской родине повсюду, и в 1974 году возникает в воображении поэта вместе с упоминанием «Большого Бена» в стихотворении «Темза в Челси». В этом проявляется эстетика английской столицы: «город Лондон прекрасен, в нем всюду идут часы».  


Марина Крышталева


Открытка из коллекции Иосифа Бродского. Из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.